Это интервью получилось совершенно спонтанно, благодаря удачному стечению обстоятельств. Что далось легко в начале, оказалось трудным в конце. На то, чтобы публикация вышла в свет, я потратила полгода. Текст вышел в Y Magazine. И, тем не менее, я очень горжусь этим проектом. Он был бы невозможен без Натальи Дмитриевой — художника, дизайнера, ювелира и основательницы бренда TATÁ. А с Рикарду мы недавно случайно пересеклись в центре Лиссабона. Это маленький город 🙂
фото Антонио Медейруш
Ирина Зелеранская: С чего все началось?
Рикарду Диниш: С того, что я родился португальцем (смеётся). Мне кажется, страсть к морю у нас в генетическом коде. Но не у всех. Например, мой отец так и не научился плавать. Раннее детство я провёл на пляже Капарика под Лиссабоном, после развода родителей переехал с отцом в Лондон. И когда мне было лет восемь, я сказал отцу, что однажды пойду в кругосветку под парусом. В 19 лет я вышел в первое одиночное плавание по северной Атлантике, провёл в море 47 дней, и убедился, что это — точно моё, но мне надо многому научиться. В том числе, умению привлекать финансирование для моих экспедиций.
И как это удаётся сделать?
Я до сих пор не нашёл того, кто готов оплачивать моё увлечение (смеётся). А если серьёзно, я верю в партнёрство и синергию. Для меня яхта — это не спорт, а миссия. Так я могу рассказать миру о Португалии, о её истории и вкладе в освоение морей, об устойчивом развитии, альтернативной энергетике, важности охраны окружающей среды. Могу привлечь внимание к глобальным проблемам, которые касаются каждого человека на планете.
Есть люди и компании, которые разделяют эти идеи — моя команда, мои партнёры и спонсоры.
Вы побывали во всех океанах?
Да, за исключением «нового», Южного ледовитого.
И где Вам уютнее? Если вообще термин «уют» применим к одиночным путешествиям под парусом.
В Северной Атлантике. Это мой дом. Я хожу, почти не глядя на приборы — ориентируюсь по облакам, поведению птиц и дельфинов. Я был там десятки раз и научился чувствовать это место. И одновременно это страшные воды. Самые сложные моменты я пережил в Бискайском заливе.
Кстати о навигации. Кто-то пошутил, что яхта одиночника — это плавучая кладовка с приборами.
Довольно точное описание. Для одиночного путешествия на яхте нужно иметь все, что необходимо, плюс план «Б». У меня обычно тройной запас воды, двойной запас пищи, опреснитель воды и все для ремонта паруса. Судно не должно быть большим, оно должно быть достаточным для путешествия. У меня 20-метровая яхта на 12 тонн, и для одного она великовата. Обычно на такой работает экипаж из 6-8 человек. Мы нашли её брошенной во Франции и дали ей новую жизнь. Над ней долго работала моя техническая команда. Яхта изнутри вся обшита пробкой, которая поглощает звук и поддерживает комфортную температуру. У меня есть даже маленький «огород», где я выращиваю зелень.
А вот в первую одиночную экспедицию в Бразилию я пошёл на настоящей консервной банке. На судне не было ни окон, ни дверей, ни кухни, ни санузла. Закончилось все тем, что однажды ночью я столкнулся с контейнеровозом и дрейфовал, пока меня не подобрали.
Как выглядит обычный день в одиночном плавании?
10-15 минут сна: просыпаешься, проверяешь, все ли в порядке, правишь паруса, корректируешь угол наклона судна относительно волны и так далее. Если яхта не счастлива, если нет гармонии между ней и океаном, ты не можешь ни расслабиться, ни отдохнуть. Но при этом нет ощущения рутины. Каждый день, каждый момент — разные. Яхта очень чувствительный инструмент, малейшее изменение влияет на скорость.
Я часто с ней разговариваю. Как люди наделяют личностью машины, так я считаю, что моя яхта — женский персонаж со своим характером. И мне кажется, она благодарна за то, что мы её спасли.
Как Вы справляетесь с одиночеством?
Ну, мне всегда есть с кем поговорить — яхта, ветер, океан, я сам, в конце концов. Во мне живут два человека: морской Рикарду и земной Рикарду. Морской Рикарду — визионер, человек, который хочет невозможного. Земной Рикарду — скрупулёзный и практичный, он делает мечту реальностью.
Не буду отрицать, что у меня не было панических атак и приступов отчаяния. Например, во время экспедиции Лиссабон-Дакар я пережил трое суток шторма, в открытом море, без сна и еды, со сломанным автопилотом. Я не знал, когда это закончится и выдержит ли такое испытание яхта. Но точно знал, что никто не придёт мне на помощь и все зависит от меня.
И что Вас поддерживало?
Вера в то, что моя миссия больше меня. Я выхожу в море не для развлечения и не для собственного удовольствия. Когда я поднимаю флаг Португалии, чувствую невероятную гордость и ответственность.
Как земной Рикарду помогает морскому Рикарду осуществлять проекты, которые кажутся невозможными?
Я начал зарабатывать, когда мне было 8 лет — продавал пончики на пляже. В 12 у меня была первая «компания», в 19 я ушёл в море — на свои деньги, в 21 стал капитаном судна на Карибах. Я не говорю, что каждый должен быть таким. Чтобы сделать этот осознанный выбор, надо знать, кто ты и чего хочешь. Множество людей обменивают свою свободу на зарплату. Моя большая удача в том, что лет в 11-12 я понял: сценарий «хорошие оценки — университет — хорошая работа» — не для меня. Однако моя мама заставила меня поступить в университет. Я был очень несчастен. Хотя честно старался быть хорошим сыном. Меня хватило на полтора года, и потом я сбежал в море. С тех пор прошло 25 лет. Было всякое: в Германии я жил на улице три месяца, в одной из экспедиций провёл 24 дня, не видя земли, терял деньги инвесторов. Для меня деньги — это семена. Семена нужны, чтобы их сеять. Малую часть из них я использую в пищу, часть из них точно не взойдёт, но те, что вырастут, могут принести очень неожиданные плоды. Это естественный подход. В природе ни одно животное не делает запасов на 10 лет вперёд. И я чувствую себя гораздо более свободным, потому что мне не нужно охранять мои «запасы». Если завтра я почувствую, что с меня хватит морских приключений, я больше не выйду в море. Если завтра меня пригласят участвовать голливудском кинопроекте — пойду с радостью. Надо только придумать, как перевезти туда моих детей и моего отца.
Цель любого бизнеса — зарабатывать деньги, а Вы говорите о личной свободе. Как это сочетается с Вашими выступлениями в качестве мотивационного спикера для крупнейших мировых компаний?
Уже больше 20 лет моя годовая аудитория — 30 тысяч человек, и это только те, кто лично присутствует на моих выступлениях. Раньше меня приглашали как диковинку, необычного человека, одиночку, который преодолел стихию. И каждый раз я говорил о том, насколько важна для меня моя команда и умение работать на общий результат. Команда должна предусмотреть максимум возможных ситуаций, найти оптимальные решения. Каждый раз я уходил со сцены с ощущением, что мог бы сделать больше. Что моя история — это не только рассказ о приключениях и успехе, эдакая сказка на ночь для бизнесменов. Что я мог бы поделиться тем, чему научился в море, с теми, кто работает на твёрдой земле. Десять лет назад моей основной целью стало создание благоприятного рабочего климата в бизнес-структурах. Я стал глубже изучать компании, собирать данные и учиться читать между строк. Очень часто запрос, который я получаю от людей или компаний, не выражает их истинных потребностей. Они просто не умеют облечь его в слова. Мое выступление длится 45 минут, но подготовка к нему занимает недели.
Мой опыт одиночных плаваний стал невероятно востребованным во время пандемии. В каждой экспедиции я нахожусь в условиях самоизоляции. В этом году я рассказывал об этом сотрудникам Microsoft и EY, дал множество интервью, в которых рассказывал о механизмах выживания в экстремальных условиях.
Пандемия перевернула все с ног на голову. Один из Ваших проектов был отложен и Вы «застряли» на суше. Чем занимались?
Кино! Даже «морской Рикарду» не мог представить, что так будет. Фильм «Джокер» произвёл на меня такое сильное впечатление, что я почувствовал необходимость что-то сделать. Позвонил подруге-гримеру и попросил её сделать мне макияж как у Хоакина Феникса. Мы сели на ступеньках какой-то церкви поздним вечером, она скомандовала «Мотор», и я начал говорить. Я даже не помню, что именно было в монологе. Потом мы отправили видео нашему монтажёру. Он сказал, что ему тут не с чем работать — эта запись не нуждается в редакции. И по хронометражу получилось 11 минут и 11 секунд. Я был заворожен мистикой этих чисел. Мы залили видео в соцсети и получили очень эмоциональный отклик. Были даже приглашения к работе над телесериалами. Я ходил на пробы, но честно всех предупреждал: «Я же не актёр, у меня другая работа». Ходил, скорее, из вежливости. И вот мне присылают сценарий о школьном учителе английского, который впадает в депрессию после смерти матери. Он живет в маленькой деревне и увлекается живописью. Однажды в магазине он случайно встречает двух девочек-беженок. Не ясно, как они оказались в португальской глубинке, но очевидно, что случилось что-то плохое. И это история о том, как человек, переживающий потерю, помогая другим, излечивается сам. Роль учителя стала моим полноценным актерским дебютом. Я готовился к нему так же тщательно, как к экспедициям — брал уроки актерского мастерства и живописи. Одним из моих преподавателей была русская художница, Ирина.
Фильм «Firar» («Беженец») был выпущен в июле и уже взял специальный приз на международном кинофестивале в португальском городе Аванка. Но я рассчитываю на мировой масштаб. Больше того — у меня в работе уже следующая картина.
Персональный гид в Португалии - история, кухня, вино 